18+ я тут накидала за 10 минут маленькую доминку. такой я её вижу. убивающая невинность.
Она услышала его дыхание ещё до того, как открыла дверь.
Тяжёлое, частое, с хрипотцой – её клиент дышал так, будто только что пробежал марафон. Хотя он просто сидел в кресле уже двадцать минут и смотрел на дверь, за которой должна была появиться она.
Ливия поправила платье. Белое. Короткое. Хлопковое и почти невинное, если бы не этот разрез от бедра. Волосы собраны в два хвостика дурацких и детских, с розовыми резинками. На ногах белые носки и кеды. Никаких каблуков. Никакой кожи. Никакого латекса.
Он просил "невинность". Она даст ему невинность.
Дверь открылась.
Мужчина в кресле дёрнулся, чуть не выронив стакан с виски. Лет сорок пять, дорогой костюм, часы за несколько десятков тысяч и глаза, полные такого животного голода, что Ливии на секунду стало почти жаль его.
Почти.
- Здравствуй, - сказала она, закрывая за собой дверь. Голос мягкий, высокий, с той интонацией, которой учат девочек в хороших семьях. - Ты ждал?
Он кивнул. Не смог выговорить ни слова.
Ливия подошла ближе. Остановилась в метре. Медленно, с той грацией, которую годами оттачивала перед зеркалом в танцевальном классе, опустилась на корточки. Теперь он смотрел на неё сверху вниз, но она всё равно смотрела на него как на равного.
- Ты любишь, когда девочки писают, да? - спросила она просто, без намёка на пошлость. Как спрашивают "ты любишь клубнику или малину?".
Он сглотнул. Кивнул снова.
- Рассказывай, - велела она. – Как ты хочешь?..
Голос стал твёрже. Тон сменился ровно настолько, чтобы он понял - здесь главная она.
- Я... - он запнулся, сглотнул, начал заново. - Я не трогаю. Не прошу повторить. Не звоню после. Всё, что скажете.
Ливия кивнула. Одобрительно. Как учительница, довольная ответом ученика.
- Умница, - похвалила она. - А теперь сними штаны. И трусы. И сядь на пол. Спиной к стене. Руки за голову.
Он подчинился. Дрожащими пальцами расстегнул ремень, спустил брюки, трусы. Сел на пол у стены, как велели. Руки за голову. Глаза на неё. Жадные, умоляющие.
Ливия поднялась. Медленно поправила платье. Прошлась по комнате, туда-обратно, давая ему наглядеться. На белые носки. На голые ноги под коротким подолом. На хвостики с розовыми резинками.
- Ты хороший мальчик? - спросила она, останавливаясь напротив.
- Да... да, хороший...
- Тише, - оборвала она. - Хорошие мальчики не перебивают. Хорошие мальчики ждут.
Он замер. Заткнулся. Только дышал: часто, поверхностно, не сводя с неё глаз.
Ливия подошла ближе. Остановилась прямо перед ним. Теперь он видел только её ноги, край белого платья, и то, что было под ним.
- Смотри, - сказала она тихо. - Смотри внимательно. И не смей отводить взгляд.
Она медленно приподняла подол. Открыла белые трусики, простые, хлопковые, почти детские, с маленьким розовым бантиком спереди.
- Тебе нравится? - спросила она.
Он закивал, не в силах говорить.
- Хорошо. Потому что сейчас ты это получишь.
Ливия чуть присела. Раздвинула ноги ровно настолько, чтобы ткань натянулась. Замерла на секунду, и позволила телу расслабиться.
Тёплая струя ударила в хлопок. Медленно пропитала ткань, потемневшую на глазах. Потекла по ногам, по белым носкам, по кедам. Капля упала на пол — прямо перед его коленями.
Он застонал. Рвано, хрипло, не в силах сдержаться.
- Тихо, - приказала она, приложив палец к его губам, а потом продолжила. - Смотреть. Не закрывать глаза.
Моча лилась уже свободно, заливая пол, её ноги, его брюки, которые валялись рядом. Пахло тёплым, острым, запретным.
Когда струя иссякла, Ливия выпрямилась. Поправила трусики — мокрые, тёмные, прилипшие к телу. Отряхнула подол.
- Понравилось? - спросила она, глядя на него сверху вниз.
Он кивнул, не в силах говорить. Глаза блестели. Рот приоткрыт. Руки всё ещё за головой. Член – твёрдый, влажный, нервно подрагивает между его напряжённых ног.
- Хороший мальчик, - похвалила она, снимая с себя насквозь мокрые трусики.
- Хочешь? – тихо спросила она, поднося мокрые хлопковые слипы к его лицу.
- Да. Прошу. Пожалуйста. – мужчина потянулся к ткани, Ливия ловко убрала руку ближе к себе и бросила трусики в лужу собственной мочи. -Приятного аппетита. – она наступила на трусики, втаптывая их подошвами кроссовок в лужу.
- Спасибо, - выдохнул он. - Спасибо...