[html]<div class="anketa">
<div id="info">
<blok>
<img src="https://64.media.tumblr.com/0569edb6ffdb437381d8cbaaa9fe9eb2/ee7af889c41c77e6-4a/s500x750/8499d471d3caa9d062a02902a000f3b9e76f434a.gif">
<span>leni klum</span>
</blok>
<blok>
<name>Каттлея "Лея" Тейлор</name>
<date><z>Дата рождения: </z>22.06.2003</date>
<prof><z>род деятельности: </z>эскортница, компаньонка </prof>
<born><z>Место рождения: </z>США, Энфилд</born>
<owl><z>связь с вами: </z>ЛС на форуме, по запросу тг/вк/ect</owl>
</blok>
</div>
<div id="bio">
<zag>Биография и характер</zag>
<text>Каттлея получила своё имя в честь орхидеи, редкого, весьма прихотливого в содержании цветка, который расцветает там, где, казалось бы, слишком мало тепла и слишком много чужой воли. Кто именно дал ей это имя, она уже почти не помнит; общине имена произносились без особой нежности, как ярлыки, которыми отмечали вещи. <br>
Но своё она всё же сохранила. И со временем научилась ему соответствовать.<br>
<br>
До девятнадцати лет её мир был очень маленьким.<br>
Он состоял из одинаковых домов, платьев и молитв, которые повторяли так часто, что слова теряли смысл. Девочек, которых практически всегда называли, как цветы, в их общине растили с чёткой и простой целью: стать хорошими жёнами, родить как можно больше детей и прожить жизнь в послушании: мужу, старшему поколению и Богу, о котором говорили строго и грозно. В этом мире не поощрялись вопросы, тем более - сомнения.<br>
Каттлея рано поняла, что спокойствие взрослых слишком легко сменяется раздражением, а раздражение  жестокостью. Она научилась читать настроение людей раньше, чем научилась читать книги: по тому, как хлопает дверь, как тяжелеют шаги на лестнице, как меняется голос. Эта способность спасала её чаще, чем любые молитвы.<br>
Правда, не всегда.<br>
Время от времени память возвращает ей короткие, острые образы: грубые руки, резкие слова, холодную боль наказаний, которые называли воспитанием. Несколько шрамов на теле остались как тихие свидетели тех лет; их почти не видно, если не искать специально, но Лея будет помнить весь остаток жизни, как получила каждый.<br>
Наверное, именно тогда в ней и родилась странная, почти болезненная чуткость к чужим чувствам; девушка научилась ощущать эмоции людей так, словно они были звуками — громкими или тихими, тревожными или мягкими.<br>
<br>
В девятнадцать лет Лея ушла из дома.<br>
Без плана, без денег, без понимания, куда идти дальше. Просто однажды поняла, что если останется ещё хоть немного, то исчезнет окончательно. И потому вышла за территорию общины через калитку на заднем дворе её семьи общины и больше не оглянулась, несмотря на то, что мир оказался гораздо больше и гораздо опаснее, чем она представляла.<br>
Почти сразу судьба столкнула Лею с людьми, которые зарабатывали на девушках вроде неё. Как выяснилось позже, они были рейдерами, похищали женщин и перевозили их в Эль Тропикано,  место удовольствий и роскоши, остров, куда приезжали люди, готовые платить за всё, что только можно пожелать.<br>
... и всё же именно там её история повернула неожиданно мягко.<br>
Во время пути Лея познакомилась с одним из рейдеров, мужчиной по имени Сет. В нём не было той грубой холодности, к которой она привыкла, Сет разговаривал с ней спокойно, будто перед ним оказался не товар, а настоящий, живой человек. Лею, ребёнка, и в последствии молодую, слегка застенчивую девушку, такое отношение просто покорило.<br>
Между ними быстро возникло странное доверие, тихое, почти неосознанное; Лея тогда в первый раз в своей жизни сама сделала шаг навстречу: её первый опыт близости случился ещё в дороге, и в этом было больше желания довериться и быть принятой, чем страха или принуждения.<br>
С тех пор Сет остался рядом, не совсем как владелец, скорее как покровитель, человек, который помог, по сути, незнакомой девушке занять на острове место, где она могла бы сама решать, что ей делать со своей жизнью.<br>
<br>
Жизнь на острове оказалась совсем не такой, как представляли многие: да, Каттлея фактически пребывала в положении проститутки; да, её встречи с клиентами были частью бизнеса острова и весь доход уходил Сету в счёт уплаты долга.  Однако, постепенно Лея оказалась в положении, когда могла сама решать, с кем проводить время, а с кем - нет.<br>
И, что удивительно, её это устраивало.<br>
После жизни в закрытой общине роскошь острова казалась почти сказочной. Просторная комната, - впоследствии полноценные апартаменты, - тёплый ветер с океана, мягкие ткани, книги, которые никто не запрещает читать. Возможность говорить свободно и жить без постоянного страха наказания.<br>
Лея с самой первой минуты, проведённой на Эль Тропикано, не строила иллюзий о своей работе; но и не чувствовала к ней отвращения.<br>
<br>
Её странная эмпатия делала каждую встречу с людьми почти личной. Лея умела слушать, причём делать это по-настоящему; скажем, улавливать усталость в чужом голосе, сочувствовать и заполнять одиночество за дорогими костюмами; читать тихие желания, о которых люди редко говорят вслух и всеми силами способствовать их исполнению.<br>
Иногда ей казалось, что каждый человек, с которым она проводит время, оставляет в её сердце небольшой след. Не любовь — нет. Скорее мягкую, почти родственную нежность, которой ей самой так не доставало в прошлом; каждый раз Лея будто бы на время принимала чужую боль и усталость, каждый раз с лёгкостью отпуская их обратно в мир.<br>
<br>
И всё же есть один человек, к которому её чувства всегда оставались чуть глубже прочих.<br>
<i>Сет</i>.<br>
Лея редко говорит об этом вслух и сама не всегда понимает, что именно чувствует; это и благодарность, и привязанность, и тихая, практически безвозмездная преданность; а, возможно, и всё сразу. Его образ всегда остаётся где-то рядом, на границе её жизни, словно тень, которая никогда не исчезает полностью.<br>
<br>
Помимо работы у Каттлеи есть ещё одна страсть. <i>Живопись</i>.<br>
Вообще Лея, сколько себя помнит, рисовала с детства, сначала ем придется на случайных листах бумаги, потом - карандашами; сейчас пришла к тому, что любит след, который на холстах оставляет масло. Особенно притягивает человеческая натура: лица, плечи, изгибы рук, выражения глаз; Лее нравится ловить в краске то мгновение, когда человек перестаёт играть роль и становится настоящим, без прекрас.<br>
В её мастерской всегда пахнет красками, деревом подрамников и морским воздухом. Стены тут зачастую заняты эскизами, быстрыми портретами, силуэтами, почти абстрактными линиями, в которых всё равно угадывается человеческое тело.<br>
... а ещё Каттлея много читает. Медленно, вдумчиво, иногда перечитывая одну и ту же книгу по несколько раз. Её интересует всё, романы, философские тексты, старые дневники путешественников и даже детские книги, ведь мир, который когда-то был для неё закрыт шорами в лице помешанных на своей уникальности фанатиками, теперь открывается, в том числе, страницами книг.<br>
<br>
Иногда люди спрашивают её, не мечтает ли Лея однажды уехать с острова; девушка почти каждый раз только улыбается в ответ.<br>
Она уже однажды сбежала из жизни, которую для неё выбрали другие. И сейчас впервые живёт той, которую выбрала сама.<br>
Ей нравится просыпаться под шум океана, рисовать при открытом окне, читать до поздней ночи и встречать людей, каждый из которых приносит с собой маленькую историю.<br>
Эль Тропикано стал её миром.<br>
И, по крайней мере пока, она не видит причин его покидать.</text>
</div>
</div>
[/html]